Записка про чужой йогурт

Записка поначалу звучит сдержанно, но уже ко второй строке в ней слышна обида человека, который встал на десять минут раньше, чтобы положить в пакет клубничный йогурт с именем на крышке, плюс намёк, что автор знает, кто это сделал, и вот-вот назовёт фамилию. Висит она на магните из Калининграда, и каждый, кто открывает холодильник, читает её с таким лицом, будто это его вызвали к директору.

🌖 Около полудня, как раз к обеду, Меркурий сцепляется с Марсом, и слова, за которые в астрологии отвечает первый, получают от второго лишний градус горячности. Проявляется это по-пятничному: фраза, которая в среду осталась бы в голове, сегодня успевает оказаться на стикере, подчёркнутой и приклеенной к дверце.

Жанрово такая записка ближе всего к письму Татьяны: тот же накал, то же «Я к вам пишу — чего же боле?», разница только в адресате, которого никто не знает, и в предмете страсти — ста двадцати граммах йогурта. К трём часам под ней появляется приписка другим почерком «Поддерживаю, у меня в четверг пропал сырок», и к вечеру записка превращается в коллективное обращение от половины этажа 📝

К одиннадцати вечера Луна переходит в Рак и разводит всех по домам, к собственным холодильникам, где йогурты тоже исчезают, но по причинам известным. Судьба офисной записки, правда, почти предрешена: в понедельник её снимут при уборке вместе с магнитом, и где-то на этаже человек с клубничными губами вздохнёт с облегчением 🍓

Тот же накал, то же «Я к вам пишу — чего же боле?», только речь о ста двадцати граммах йогурта.